Счетчик

Сергей Шубенков: Нейтральный статус спортсмена — это всё равно победа России

A пoтoм — увы! Вмeстo прaктичeски зaплaнирoвaннoгo oлимпийскoгo зoлoтa — крушeниe нaдeжд. Лeгкoaтлeтoв из Рoссии в Риo-2016 нe дoпустили…

Тeпeрь Сeргeй Шубeнкoв рeшил выступaть в стaтусe нeйтрaльнoгo спoртсмeнa. Ктo-тo спeшит eгo oсудить — а ведь иного выхода нет. Ситуацию с легкоатлетической сборной, скандалы с допингом и собственные планы — всё это чемпион мира-2015 обсудил с участниками форума «Спорт Коннект», организованного Российским Международным Олимпийским Университетом (около 200 профессионалов из разных регионов собрались в кампусе РМОУ в центре Сочи). Побывали там и спецкоры «МК».

— Сборная команда России по легкой атлетике сегодня находится в очень непростой ситуации. На эту тему высказываются многие. Как вы оцениваете происходящее?

— Ситуация, в которую попала российская сборная команда по легкой атлетике – не просто сложная, она, можно сказать – эксклюзивная. В истории спорта случались допинговые скандалы, но чтобы была отстранена целая сборная, причем по индивидуальным видам спорта – такого еще не было. Именно поэтому сегодня никто не понимает, что делать. Спортивные юристы, например, надеются на судебную практику. Однако наши обращения в суды никаких результатов не принесли. Связано это с тем, что в соответствие с решением Международной Ассоциации Легкоатлетических федераций отстранены не конкретные атлеты, а вся национальная федерация, в которой и состоят спортсмены. Суд же в свою очередь не рассматривает правильность принятого решения. Он решает – законно или нет, оно было принято. Вот и оказывается, что Международная легкоатлетическая федерация, в соответствие с собственным уставом имела право исключить национальную федерацию и этим правом воспользовалась. А то, что это сказалось на спортсменах – лишь следствие.

— Сложившуюся ситуацию часто связывают с политическим давлением на нашу страну…

— Мне кажется это не разовая политическая акция, направленная против России, а общая геополитическая обстановка. Как ни странно, но за рубежом наша страна до сих пор представляется как милитаристское, злое государство. Идет информационная война, которую мы, к сожалению, проигрываем. Выходит доклад Паунда (в ноябре 2015-го, ещё до доклада Макларена), в котором говорят, что в стране работает целая допинговая система. И если сравнивать с США, где тоже случаются допинговые скандалы, то там это происходило в частной лаборатории, а у нас – на уровне государства. Тут же в газете «Independent» публикуется статья с заголовком «В России выявлена масштабная государственная допинговая программа». Спортсменка Юлия Степанова рассказала, что всех заставляют употреблять запрещенные препараты. Правда, почему программа государственная и масштабная, и кто заставлял кого-то ещё принимать допинг, никто не объясняет. Уже потом, по признанию Всемирного антидопингового агентства оказывается, что государственного вмешательства не выявлено. Но статьи с опровержением никто не выпускает. Конечно, подобная работа прессы влияет и на людей принимающих решения, чиновников Международного Олимпийского Комитета, международных федераций.

— Участником такой информационной войны невольно оказались и вы. Как это произошло?

— Да уж, после этого решил вообще с зарубежными журналистами не общаться. Ко мне обратился репортер Мэтт Слейтер и попросил прокомментировать ситуацию с так называемыми терапевтическими исключениями – когда спортсмен употребляет запрещенные препараты по медицинским показаниям. Я интересовался статистикой ранее. По отчетам Всемирного антидопингового агентства получается, что в случаях с обнаружением допинга в крови спортсмена наказание и дисквалификация наступают лишь в 64 процентах случаев. В остальных тридцати — это либо обладатели так называемой справки, либо освобождение от наказания по иным причинам. Вот и получаются какие-то двойные стандарты. Например, мои пробы – чистые, но мне соревноваться нельзя, а у другого спортсмена – допинг, но его не наказывают и выпускают на старт. В итоге, мою цитату использовал другой репортер, вырвав ее из контекста беседы. Еще и прокомментировав, что «Сергей Шубенков обвиняет западные страны в лицемерии, поддерживая тон холодной войны».

— Но ведь дыма без огня не бывает. Существование допинговой проблемы в российском спорте официально признано даже нашей страной.

— Естественно, говорить, что вся ситуация носит лишь политический характер нельзя. Смотреть в зеркало – очень полезно. Задуматься было необходимо еще в 2014 году, когда наши феноменальные ходоки начали «отваливаться» в дисквалификацию один за другим. И это явно был не заговор – по каждому из них было проведено официальное расследование, вынесено решение. Не было так называемой «профилактики» возможной ситуации, сегодня расплачиваемся все.

— Лично вам когда-нибудь предлагали допинг?

— Мне нет. Расскажу, как, на мой взгляд, это работает. Почему наказывают спортсмена, а не тренера? Ни для кого не секрет, что сегодня спорт высших достижений без фармакологии не существует. У нас в группе, например, вся фармакология определяется тренером наряду со всем подготовительным процессом. Бывает, спортсмен сам купит что-то в аптеке, что-то съест, то скандал обеспечен. Для тренера — это реальная подстава. Получается, готовишь спортсмена, а результаты непредсказуемы. Поэтому, всегда удивляюсь, если кто-то заявляет, что его насильно заставляли принимать запрещенные лекарства. Почему же об этом говорят лишь после того, как их ловят?

— С чем связано ваше решение выступать в нейтральном статусе? Не боялись, что предателем будут называть?

— Думал, но меня это не остановило. Специально просматривал опросы в социальных сетях, в прессе. Как ни странно, но большинство либо абсолютно равнодушны к этому вопросу, либо поддерживают меня. «Предателем» называют лишь далекие от спорта люди. Обвинения в том, что тренируюсь на государственные деньги, а выступаю под нейтральным статусом – просто смешно. Когда выхожу на дорожку, и не просто выхожу, а выигрываю, все вложенные в меня средства отрабатываю честно. Все вокруг знают, из какой страны я приехал. Хочу переломить мнение о российском спорте, что русские спортсмены сидят на допинге. Для меня – это возможность показать, что в нашей стране есть добросовестные атлеты, которые побеждают честно. К тому же, выступления в нейтральном статусе для меня сейчас – единственный шанс соревноваться с сильными зарубежными соперниками, готовиться к возможным международным стартам.

— Когда планируете вновь выйти на международную дорожку?

— Все зависит от рассмотрения заявки. Это своеобразное нововведение, которое Международная федерация по легкой атлетике ввела еще перед Олимпийскими играми в Рио. Тогда заявки подали все члены российской легкоатлетической сборной. Однако допустили лишь Дарью Клишину. Вместе с другими спортсменами, подал в январе повторную заявку. Решение в этот раз принимается довольно долго. Задержка связана с тем, что идет перепроверка допинг-проб всех россиян с предыдущих чемпионатов мира и Олимпийских Игр. Так что процесс не быстрый.

— О переезде в другую страну не думали? Как видно Дарье Клишиной это помогло…

— Заявки на нейтральный статус рассматривает Международная федерация легкой атлетики. Есть ряд критериев. Официально российская федерация была исключена из-за неспособности обеспечить условия тестирования спортсменов, то есть некоторого системного сбоя. Непричастность к нему стала требованием, выполнение которого давало нейтральный статус. Даша на тот момент проживала в Америке, чиновники сделали вывод, что она к таким ошибкам не причастна. Поэтому и думал, что, может быть, стоит съездить потренироваться куда-то ещё, но сегодня помимо нее нейтральный статус получили еще три российских легкоатлета. Так что смысла нет.

— Международные коммерческие старты являются для спортсменов одной из главных статей дохода. Какова для вас цена всего этого скандала?

— Потери – серьезные. В течение сезона пропустил всю «Бриллиантовую лигу». Призовой фонд за первое место в ней составляет 10 тысяч долларов, за победу в общем зачете по итогам года – еще 40 тысяч долларов. Естественно, что не добавилось у меня и спонсоров, как это обычно бывает перед Олимпийскими играми. Поэтому очень хочу поблагодарить компании, которые не разорвали контракты и поддерживают меня до сих пор.

— Как пережили Олимпийские игры в Рио? В социальных сетях опубликовали пост, что «придется выпить бутылку виски…». Об уходе из большого спорта не задумывались?

— Вот так и рождаются новости. Не виски, а красного вина. (Смеется) Во время Олимпиады в Рио попробовал себя в качестве комментатора. Замечательный, интересный опыт. Что касается ухода из спорта, планирую, что называется, «бегать, пока бегается». А вообще, будущее спортсменов по завершению соревновательной карьеры — тоже больная тема. Конечно, если ты атлет мирового уровня, то устраиваешься чаще всего легко. Но есть масса людей, которые посвятили огромную часть жизни спорту, но больших результатов не добились. Поэтому рад был побывать в Российском Международном Олимпийском Университете, который призван решать проблемы адаптации бывших атлетов, их переквалификации в спортивных управленцев.

— Откройте, пожалуйста, для ребят, которые только начинают тренировки секрет – как стать чемпионом мира?

— На вопрос «Сложно победить на чемпионате мира?», всегда говорю – «Легко!». А вот тренироваться трудно. Поэтому малышам советую слушаться родителей и тренеров, ну а ребятам 15-16 лет больше трудиться.

Комментарии закрыты.